Make your own free website on Tripod.com

Что говорили о Пушкине другие знаменитости, критики и простые люди.

Pushk-2.jpg (21657 bytes) Н. В. Гоголь, современник и друг Пушкина:  "Пушкин есть явление чрезвычайное -- и, может быть, единственное явление русского духа: это русский человек в его развитии, в каком он, может быть, явится через двести лет. В нем русская природа, русская душа, русский язык, русский характер отразились в той же чистоте, в такой очищенной красоте, в какой отражается ландшафт на выпуклой поверхности оптического стекла".

"Сочинения Пушкина, где дышит у него русская природа, так же тихи и беспорывны, как русская природа. Их только может совершенно понимать тот, чья душа так нежно организована и развилась в чувствах, что способна понять неблестящие с виду русские песни и русский дух; потому что чем предмет обыкновеннее, тем выше нужно быть поэту, чтобы извлечь из него необыкновенное и чтобы это необыкновенное было, между прочим, совершенная истина"

Император Николай Павлович, в 1826 году, после первого свидания с Пушкиным, которому было тогда 27 лет, сказал гр. Блудову: "Сегодня утром я беседовал с самым замечательным человеком в России".

Л. С. Пушкин (брат Пушкина): Страсть к поэзии проявилась в нем с первыми понятиями: на восьмом году возраста, умея уже читать и писать, он сочинял. . . маленькие комедии и эпиграммы на своих учителей... ребенок проводил бессонные ночи и тайком в кабинете отца пожирал книги одну за другою. Пушкин был одарен памятью необыкновенной. . .

из „Биографического известия об А. С. Пушкине".

Л. Н. Толстой.: Я сегодня был слаб, не мог заснуть и все время читал - никто не догадается что. . . „Евгения Онегина". И всем советую его перечесть. Удивительное мастерство двумя-тремя штрихами обрисовать особенности быта того времени. Не говорю уже о таких "chef-d'oeuvre'ax", как письмо Татьяны.

Из записок Н. Гусева от 8 июня 1908 г.

Я с восторгом, мною давно уже неиспытываемым, читал это последнее время повести Белкина, в седьмой раз в моей жизни. Писателю надо не переставая изучать это сокровище. Я на-днях это сделал и не могу передать того благодетельного влияния, которое имело на меня это чтение.

П. Д. Голохвостову. 30 марта 1874 г.

И. А. Гончаров: Я узнал его, Пушкина, с „Онегина", который выходил тогда. . . отдельными главами. Боже мой, какой свет, какая волшебная даль открылась вдруг-и какие струи правды и поэзии и вообще жизни, притом современной, понятной, хлынули из этого источника, и с каким блеском, в каких звуках!

"Из воспоминаний".

И. С. Тургенев: Пушкин одним созданием лица Троекурова в „Дубровском" показал, какие в нем были эпические силы.

П. В. Анненкову. 12 мая 1853 г.

М. Горький: Пушкин -- великий русский поэт, создатель чарующих красотой и умом сказок, автор первого реалистического романа «Евгений Онегин», автор лучшей нашей исторической драмы «Борис Годунов», поэт до сего дня никем не превзойденный ни в красоте стиха, ни в силе выражения чувства и мысли, поэт - родоначальник великой русской литературы.

М. И. Глинка: Я писал оперу "Руслан и Людмила" по кусочкам и урывкам. . . Я надеялся составить план по указанию Пушкина; преждевременная кончина его предупредила исполнение моего намерения.

"Записки".

Из дневника торговца И. И. Лапина : 1825 год. 29 мая в св. Горах о девятой пятницы... и здесь имел щастие видеть Александру Сергеевича г-на Пушкина, который некоторым образом удивил странною своею одеждою, а на прим. У него была надета на голове соломенная шляпа-в ситцевой красной рубашке, опоясавши голубою ленточкою с железною в руке тростию с предлинными чер. бакинбардами...

Дворовый Петр, кучер Пушкина : Народу много собирается, и он бывало туда хаживал, как есть бывало как дома.. рубаха красная, не брит, не стрижен, чудно так, палка железная в руках: придет в народ, тут гуляние, а он сядет на земь, соберет к себе нищих слепцов, они ему песни поют, стихи сказывают.

(по записи К. Я. Тимофеева)

И. Лажечников: Пушкин глубоко изучал русский язык; ни одно народное слово, которое он прежде не знал. ускользало от его наблюдения и исследования...

"Мое знакомство с Пушкиным"

Н. А. Добролюбов :Значение Пушкина огромно не только в истории русской литературы, но и в истории просвещения. Он первый приучил русскую публику читать, и в этом состоит величайшая его заслуга. В его стихах впервые сказалась нам живая русская речь, впервые открылся нам действительный русский мир. Все были очарованы, все увлечены мощными звуками этой неслыханной до тех пор поэзии.

П. А. Плетнев : Природа, кроме поэтического таланта, наградила Пушкина изумительной памятью и проницательностью. Ни одно чтение, ни один разговор, ни одна минута размышления не пропадали для него на целую жизнь. Его голова, как хранилище разнообразных сокровищ, была полна материалами для предприятий всякого рода. По видимому рассеянный и невнимательный, он из преподавания своих профессоров уносил более, нежели товарищи.

"Александр Сергеевич Пушкин".

Н. Г. Чернышевский : Пушкин первый стал описывать русские нравы и жизнь различных сословий русского народа с удивительной верностью и проницательностью.

"Александр Сергеевич Пушкин".

В. Г. Белинский : Ни одно произведение Пушкина. . . не произвело столько шума и криков, как „Руслан и Людмила": одни видели в ней величайшее создание творческого гения, другие-нарушение всех правил пиитики, оскорбление здравого эстетического вкуса. . . „Руслан и Людмила"- такая поэма, появление которой сделало эпоху в истории русской литературы...

...Причиною энтузиазма, возбужденного „Русланом и Людмилою", было, конечно, и предчувствие нового мира творчества, который открывал Пушкин всеми своими первыми произведениями; но еще более это было просто обольщение невиданною дотоле новинкою. . . В этой поэме все было ново: и стих, и поэзия, и шутка, и сказочный характер вместе с серьезными картинами.

„Русалка" в особенности обнаруживает необыкновенную зрелость таланта Пушкина: великий талант только в эпоху полного своего развития может в фантастической сказке высказать столько общечеловеческого, действительного, реального, что, читая ее, думаешь читать совсем не сказку, а высокую трагедию...

"Сочинения Александра Пушкина"

А. Н. Плещеев : Его повести „Капитанская дочка", „Дубровский", „Арап Петра Великого" читаются с равным наслаждением и детьми, и взрослыми. . . До такой высокой простоты можно дойти только путем долгого труда или нужно быть гением. Безыскусственность - вот высшее искусство!

(из письма В. Острогорскому. 13 июня 1877 г.)

Д. Мережковский : ...Если предвестники будущего Возрождения не обманывают нас, то человеческий дух от старой, плачущей, перейдет к этой новой мудрости, ясности и простоте, завещанным искусству Гёте и Пушкиным.

...Трудность обнаружить миросозерцание Пушкина заключается в том, что нет одного, главного произведения, в котором поэт сосредоточил бы свой гений, сказал миру все, что имел сказать, как Данте - в "Божественной комедии", как Гёте -- в "Фаусте". Наиболее совершенные создания Пушкина не дают полной меры его сил: внимательный исследователь отходит от них с убеждением, что поэт выше своих созданий.

...Пушкин -- не Байрон, которому достаточно 25 лет, чтобы прожить человеческую жизнь и дойти до пределов бытия. Пушкин -- Гёте, спокойно и величественно развивающийся, медленно зреющий; Гёте, который умер бы в 37 лет, оставив миру "Вертера" и несвязные отрывки первой части "Фауста". Вся поэзия Пушкина -- такие отрывки, membra disjecta, разбросанные гармонические члены, обломки мира, создатель которого умер.

...Пушкина Россия сделала величайшим из русских людей, но не вынесла на мировую высоту, не отвоевала ему места рядом с Гёте, Шекспиром, Данте, Гомером -- места, на которое он имеет право по внутреннему значению своей поэзии. Может быть, во всей русской истории нет более горестной и знаменательной трагедии, чем жизнь и смерть Пушкина.

 

Пушкин о себе самом: "Поэт отделяется от них (от читателей) и мало-помалу уединяется совершенно. Он творит для себя, и если изредка еще обнародывает свои произведения, то встречает холодность, невнимание, и находит отголосок своим звукам только в сердцах некоторых поклонников поэзии, как он, уединенных в свете".

"У нас литература не есть потребность народная. Писатели получают известность посторонними обстоятельствами, публика мало ими занимается; класс писателей ограничен, и им управляют журналы, которые судят о литературе, как о политической экономии, о политической экономии, как о музыке, т. е. наобум, понаслышке, без всяких основательных правил и сведений, а большею частью по личным расчетам... Правда, что довольно легко презирать ребяческую злость и площадные насмешки, -- тем не менее их приговоры имеют решительное влияние".

Возврат в Меню